25 июня 2014 г.

Эльба

Если учить второй язык – испанский.

Наконец-то у нас на работе появился человек, кто эмоциональнее даже меня. Когда Эльба говорит, не просто повышает голос, размахивает руками, поднимает брови и закатывает глаза, но, представьте себе, встаёт на стул со стула – так удобнее объяснять.

Эльба не видит особенной разницы между новозеландцами и англичанами, зато между испанцами и каталонцами – о чём вообще речь!

Спросила, есть ли у неё семья. Нет, здесь никого, все в Мадриде. Да я не про родителей, про мужа, детей. “Ты что, какой муж, мне только тридцать!”

Эльба учитель испанского и английского, у нее хороший опыт, в том числе за границей, две законченные магистратуры. В Новую Зеландию приехала полгода назад писать PhD.

Эльба рассказала всем по секрету, что бедная. Оплатила учёбу, билет, не заметила, как деньги кончились. Поэтому работает везде, от накрыть/убрать со стола до художественных переводов. На факультете её знают и друг другу рекомендуют. Декан шутит – увидимся на следующем совещании. В общём-то так она к нам и попала.

Когда Эльба говорит, смотрит прямо в глаза. Большими чёрными ярко накрашенными в мои ненакрашенные серо-голубые. В носу серёжка, на руках браслеты. Глядя на её волосы, я почти пожалела, что родилась перекрасилась. Рядом с такими девушками чувствуешь себя библиотечной (по-моему, звучит лучше чем серой) мышкой.  

Если выходить второй раз замуж – за испанку.

10 июня 2014 г.

Это капитализм, детка

Так я в последние дни увлеклась дописанием работы про антиутопию, что не заметила как антиутопия стала явью моей кафедры не стало. Вот так, взяло и не стало. Закончить факультет, которого нет. Пришла как обычно к научной руководительнице на еженедельную консультацию, а она плакаты со стен поснимала, книги по коробкам разложила. “Мария, - говорит, - я должна сообщить тебе ужасное известие. У меня сегодня в кафе увели перчатки, и мне не продлили контракт”.
Здесь уточню, что почти все мои коллеги - и администраторы, как я, и академики, как она - на контрактах, трёх, двух или даже годовых. Захотели – продлили. Захотели – не продлили. А тут литература. И не просто литература, но сравнительная, междисциплинарная. Нигде такой больше не было, ни в одном новозеландском и даже австралийском университете. Ну а раз нигде не было, то и нам незачем. Я же говорю – антиутопия.
Так что встретились мы сегодня в последний раз. Завтра в Париж, там дочь, муж, второй дом, другая жизнь. Может переводом займётся, может ещё чем. Здесь родина, дом, любимая работа. Была. Сказала, ничего в её жизни не было лучше академической деятельности в целом и литературной в частности. Сказала, есть с чем сравнивать – работала в библиотеке, музее, частной компании, занималась бизнесом с мужем, преподавала английский, французский, вырастила двух дочерей, пока в 39(!) лет не вернулась в университет и не защитила сначала магистерскую, потом докторскую, стала заведующей кафедрой, разрабатывала новые курсы, выпустила книгу, выучила ну вот хотя бы меня. А потом не продлили контракт. Мы даже всплакнули обе. И обнялись. Выслушала от неё напутственное слово, получила в подарок книгу с предсказанием блестящего будущего. Занавес. Большой брат наблюдает.

P.S. Еду в автобусе, перечитываю её замечания по поводу моей в-процессе-дописания-диссертации, подняла голову – дома незнакомые, дождь столбом, в целом автобусе водитель и я. Проехала, спрашиваю. Проехала. Что же теперь делать? А ничего, говорит, садись и продолжай читать, автобус всё равно круговой, он скажет, когда моя остановка. И я действительно села и продолжила читать, а автобус сделал круг и вернулся, и водитель сказал, когда выходить.  

1 июня 2014 г.

Но так чувствую я, и томлюсь

На случай если вдруг кто-то искал меня здесь и не нашел, объясню: не пишу по двум причинам. Во-первых, боюсь не сдержаться и вконец распугать последних из читателей нытьём о своей в-процессе-дописания-диссертации*, что вот уже который месяц прочно в голове, о чем бы не думала, что бы не делала. (Тут предполагался длинный нудный и сопливый абзац, который я стёрла.) Лучше сразу ко второму пункту, про погоду.
С приходом осени, холодов и дедлайна времени как-то сразу поубавилось. Придёшь с работы – уже ночь.  Хотя если сразу с работы, то наверное кусочек вечера ещё можно застать, но у нас получается то тренажерный зал (абонемент купила, совсем не ходить жалко), то ученик (один он у меня остался), то лекция в универе или встреча, что никак нельзя пропустить. Вот и выходит, пришли, отогрели холодный пустой дом камином, обнялись, уснули. А утром следующий рабочий день. Так переживаем холодную новозеландскую осень.

Из хорошего:

Недели две назад после долгого несколькомесячного перерыва списалась и встретилась наконец с Пэт. Говорили-говорили часа четыре без остановки. Про работу и учёбу, свадьбы и поминки, родных и чужих, личное и публичное. Невероятно, что она у меня есть. Самый надёжный и родной (понятно, после мужа) человек в неродной стране, а когда-то была всего-то учительницей английского с курсов, бывает же.   
Я снова коротко (очень коротко) постриглась и перекрасилась в рыжий, а на следующей неделе записалась на пепельный. Мама говорит: с ума сошла. А мне тaк нравится, тАк нравится. Решила самые разные цвета перепробовать, пока есть желание и настроение, а то ведь может и не быть. И изменений никаких может не хотеться, уж я-то про себя знаю.
На прошлой неделе закончили со Стюардом “Тамань” (на русском, адаптированную), и он уже раздобыл  “Пиковую даму” и “Барышню-крестьянку”. Читаем по цепочке, переводим по цепочке, режу ему карточки, картинки по прочитанным главам, сочиняю задания, ролевые игры (дай бог фантазии!), как со школьником. Радости и умиления! Умница Стю.
А ещё у нас целых три новых сотрудницы: две новозеландки, одна из Южной Африки. Все три ходячие посты в блог, может быть однажды соберусь и напишу, а пока коротко про национальности мужей – китаец, турок и канадец. Ну вот соответственно там они и жили, наши сотрудницы – в Китае, Турции и Канаде кто десять, кто двенадцать лет, пока не перевезли мужей-детей сюда, в Окленд. Давно заметила, человек неважно какой национальности, поживший в неважно какой загранице и человек за границей не живший – два совершенно разных человека, вода и камень, стихи и проза, лёд и пламень не столь различны меж собой. Слушаю и каждый раз думаю, интернациональные браки это круто! Ну где ещё встретишь африканку свободно говорящую на китайском, а новозеландку на турецком (ещё у нас есть немка замужем за японцем, немка, выросшая в Бразилии, немка с фамилией Egorov, француженка с мужем киви и киви с мужем французом. Вот откуда они – полиглоты!)    
Кстати о работе, подписала контракт на полный рабдень. Начинаю в день сдачи диссертации. Вот ведь как, не успела отучиться, уже трудоустроена. А я всё переживала. Другое дело, что работа не работа мечты и к моей специальности прямого отношения не имеет, до такой работы придётся, видимо, немало ещё потрудиться.   





*И ненавижу её и люблю. Почему же? — ты спросишь.
 Сам я не знаю, но так чувствую я, и томлюсь. ©