25 апреля 2012 г.

Филологическое, или всё те же грабли

Умные люди учатся на ошибках других, глупые на собственных, и только такие бараны как я продолжают наступать на одни и те же грабли, не делая при этом никаких совершенно выводов.
Когда в 2004 году я поступала на филологический факультет, элементарная мысль порассуждать на предмет своего будущего места работы ни разу не пришла мне в голову. Сама возможность заниматься чем-то, что не нравится, представлялась безумием, и с этой точки зрения у меня просто не было других вариантов, других альтернатив. Несмотря на круглые липовые пятёрки в аттестате, нарисованные по принципу «ну уж на математику/биологию/физику/химию/географию/информатику Маша не пойдет точно, потому, так и быть, не будем портить общую картину», никакой другой предмет кроме литературы и отчасти истории, меня ни разу не заинтересовал. И даже когда незадолго до вступительных экзаменов доктор филологических наук обратилась к нам, абитуриентам, с речью в духе «Ребята, буду с вами откровенна…», даже это не насторожило меня тогда, не заставило задуматься.
А ведь в тот день заботливая и честная доктор предупреждала нас, что денег филологическая специальность не принесет, работать в девяноста случаях из ста придется не по специальности, и это при том, что учиться сложно, гораздо сложнее, чем на многих других факультетах. В итоге совет был таков – можете не идти, не идите, но идите лишь в случае, если не можете не идти. И что же, думаете, подобная откровенная речь здравомыслящего и опытного человека хоть какое-то зерно сомнений во мне заронила? Напротив, тут же отнеся себя к тем, кто «не идти не может», я принялась упиваться своей исключительностью, упиваясь до тех самых пор пока с упавшим зрением, искривлением позвоночника, презрением к простому неграмотному люду и красным дипломом не окончила университет, чтобы направить свои стопы ни куда-нибудь, но в сферу обслуживания.
За три года, в течение которых кое-кто из моих бывших одногруппников успел написать диссертацию, стать редактором, учителем или даже получить второе более практичное образование, я приобрела бесценный опыт работы официанткой, продавщицей, секретаршей, наконец, горничной. Но самое ужасное даже и не в этом - за границей и более востребованным специалистам поначалу туго приходится. Самое ужасное в том, что мой личный опыт, мои собственные шишки меня ни на грамм не образумили, не исправили. И вот спустя три года я снова обиваю пороги филологического факультета.
Я была совершенно уверена, что Марк будет счастлив меня видеть. Марк – единственный преподаватель русского языка в Оклендском университете, профессор, специалист по Чехову, американец. До Марка я общалась с Рут, которая одобрила и поддержала мою идею заниматься русским автором, с интересом и пониманием выслушав тираду о том, как важно в эмиграции помнить о своих корнях, своей культуре, сказала, что с удовольствием возмется за меня как научный руководитель (она специалист по французской литературе, однако занимается также русскими писателями-эмигрантами во Франции, немного знает русский), добавив, что Марк тоже будет счастлив со мной познакомиться. Однако Марк не был.
Мы проговорили ровно час, вернее говорил в основном он, на русском, с акцентом, исправляя сам себя и изредка уточняя, правильный ли он употребил падеж/род/число. Об одном и том же, об одном и том же по пятому кругу, я думала, что это никогда не кончится, и точно так же, подозреваю, думал и он. Вероятно, из жалости и сострадания Марк поставил перед собой благородную цель уберечь молодую неопытную в облаках витающую иммигрантку от неверного шага. Марк пояснил, что к его и моему великому сожалению, в университете нет русской кафедры, нет лекций по русской литературе, равно как и особенного к ней интереса. Рассказал, что лет десять назад было больше специалистов, больше диссертаций, студентов-русистов, но потом всё прикрыли, он остался один, и неясно, сколько еще подобная ситуация будет длиться, потому как всё зависит от внешней политики/финансового вопроса/декана и ещё бог знает чего. Вздыхал, что понятия не имеет, где я буду работать по факту написания своей научной работы о русском авторе, что на моем месте он потратил бы лучше год на то, чтобы переквалифицироваться либо в школьного учителя, либо преподавателя английского как иностранного –  всё какая-никакая, но профессия. И наконец, уже не в первый раз всё тот же вывод - если могу не идти, лучше не идти. Не знаю, какой реакции он от меня ожидал. Я кивала, соглашалась, смотрела в пол и думала, лишь бы только не расплакаться прямо у него на глазах.
Я не расплакалась, дотерпела до туалета. А потом проревела всю ночь, наслаждаясь в перерывах между всхлипываниями и сменой носовых платков проклятиями мужа в адрес Марка с пожеланием, чтоб и ему точно так же накануне рабочего дня всю ночь жена спать не давала. Конечно, я и не сомневалась, что Дима меня поддержит. Наша филологическая семья и не такое переживала, однако своей любви к некогда выбранной специальности, равно как и веры в то, что не может в этом мире не найтись филологу места, не утратила. В итоге, сочиняем список возможных диссертационных тем, не касающихся напрямую русской литературы и, наплевав на все предостережения мудрых и опытных, идем атаковать Бастилию университет во второй раз. Горбатого филолога могила исправит.

18 апреля 2012 г.

Другая Зеландия

         -          Why is everything so black?
         -          I don’t know, maybe because we are all bloody maories.
Благодаря активной работе туристических компаний, а также фильмам в духе «Властелина колец» в сознании человека постороннего прочно сложился образ Новой Зеландии как страны тихой, миролюбивой и очень для жизни комфортной. Прекрасные ландшафты, мирно пасущиеся овечки, приветливые и доброжелательные лица на улицах, высокий уровень жизни. И как-то даже в голове не укладывается, что в этом райском уголке, где государство, казалось бы, как ни одно другое заботится о своем малочисленном населении, есть подростки, живущие на улице, мужья, унижающие и избивающие жен, дети, совершающие самоубийства. Фильм 1994 года «Они были воинами» именно об этой малоизвестной и нелицеприятной «другой» Новой Зеландии.
Воинами были маори, смелыми, благородными, сильными духом. Теперь же, согласно некоторым статистическим данным, в лучшем случае это пьяницы, драчуны и бездельники, живущие на государственное пособие, в худшем - гангстеры и бандиты. Во второй половине двадцатого века индустриализация в стране привела к тому, что большой поток жителей маорийских деревень хлынул в города в поисках работы. Они с трудом адаптировались и привыкали к новому образу жизни, селились на окраинах, в бедных районах, подальше от горожан, которым завидовали и не доверяли, равно как и образованные культурные горожане в свою очередь не очень-то стремились впускать понаехавших в свой круг. Похожие миграционные процессы происходили одновременно во всем мире, и Новая Зеландия здесь не исключение, конечно. Однако в отличие, например, от России, где точно так же был и остается ряд трудноразрешимых проблем, связанных с заводчанами и жителями бараков, в Новой Зеландии ситуация усложнялась ещё и национальным вопросом. Понаехавшими были маори, горожанами были белые.
Пэт рассказывала, что когда они с мужем, ещё будучи молодыми, искали под съем жильё, то знакомиться с хозяевами ходил муж, который был белым, Пэт же лишний раз на глаза старалась вообще не показываться – могли отказать из-за цвета кожи. Ещё она рассказывала, что её отцу в барах не продавали алкоголь - не положено маори, вдруг драться начнёт. Конечно, всё это имело место лет двадцать пять, а то и больше назад. В современной толерантной Новой Зеландии нечто подобное представить трудно. Вот только достаточно ли двадцати пяти лет, чтобы избавиться от стереотипов, с одной стороны, и забыть обиду, с другой?
В фильме «Они были воинами» за исключением пары полицейских, белых нет. Это фильм о маори, снятый маори по книжке маори. Конфликт между белыми и черными, если и прочитывается, то основным не является. Фильм скорее о разнице между теми маори, которыми они когда-то были, теми, кем некоторые из них, к несчастью, стали и теми, кто, оставшись верным традициям предков, сумел сохранить своё истинное лицо. Собственно только этот путь, согласно режиссеру, и возможен – не слиться и раствориться в обществе «чужих», перенимая и копируя их обычаи и образ жизни, но вернуться к собственным корням и традициям. Маори не есть нация бездельников и драчунов, каков ярлык был однажды на них повешен, якобы среди белых бездельников и драчунов и вовсе не встречается. Когда-то давно маори были воинами, сильными духом, не кулаками. И они еще могут ими быть. Именно подобный подтекст, несмотря на угрюмые урбанистические пейзажи, множественные сцены насилия, кажущиеся безвыходными ситуации и трагический финал для некоторых персонажей, явственно прочитывается в фильме. 
А еще этот фильм о семье, о взаимоотношениях между супругами, родителями и детьми, о том, как насилие и алкоголь неминуемо ведет к краху семьи, накладывает отпечаток на характеры и судьбы детей. И это уже вполне интернациональная история, что может иметь место в любом уголке земного шара. 

  

13 апреля 2012 г.

7 из 9


    Ночь выдалась неспокойная, дежурили по очереди у компьютера, ждали результатов IELTS. Сны в перерывах между сумрачными бдениями посещали тяжелые, тревожные. Муж увидел себя со стороны, подошел сам к себе, заглянул в глаза и испугался. Я же бродила по бесконечным пыльным коридорам и закоулкам, поднималась и спускалась в поисках кого-то.
Предполагалось, что в электронном варианте результаты экзамена появятся после 00:00. Однако не появились они не только в 00:01, но и в 1:02, 2:03, 3:04, 5:06. Наутро с тревожным предчувствием и третьей попытки дозвонилась до лингвистического центра. Да готовы, готовы ваши результаты, хоть сейчас приходите и забирайте! На мой вопрос, почему же на сайте до сих пор ничего нет, девушка бодро так ответила, что у них сбой в системе, что такое бывает. И вот проклиная всех на свете программистов, попутно прогнозируя, что однажды точно так же сбой произойдет во всем мире, мы отправились на соседнюю улицу за моими результатами.
Как и следовало ожидать, первой эмоцией по факту раскрытия заветного конверта было "и чего это мы собственно так в ночи разволновались". Итоговый балл оказался именно таким, какого оба с мужем и ожидали, хотя Пэт, видимо от большой ко мне любви, предсказывала чуть больше. В общем и целом, полученной семерки вполне достаточно для поступления в университет, более того, это даже на пол балла выше минимального требования.
Изощряясь в способах как можно полнее насладиться своей маленькой победой, по итогам теперь уже трёх (хоть на стенку вешай!) сертификатов IELTS, последний из которых с уклоном академическим, нарисовала табличку своего медленного, но уверенного продвижения в изучении когда-то такого нелюбимого, однако с каждым годом и баллом всё более родного английского. Вот полюбуйтесь, пожалуйста.

Year
Listening
Reading
Writing
Speaking
Overall
2008
5.5
5
6
5.5
5.5
2010
6
6
6.5
6.5
6.5
2012
7.5
7
7
7
7

Приятно, когда утренние новости искупают незаладившуюся ночь. Главное теперь не уснуть раньше времени, отмечая. И чего это только мы так в ночи разволновались… Получилось, что совсем оно того и не стоило. Как бы то ни было, всем поддерживавшим и сопереживавшим большое спасибо! 

11 апреля 2012 г.

Reading as a way to learn English

       Reading, however and whenever we do it, remains one of the nicest and most rewarding things anyone of any age can do.
Marilyn Duckworth, New Zealand writer
I had not read a single book in English before coming to New Zealand. Even though I already had a certain level of language I never bothered to do that. Someone might say that I am simply not a fan of books, but the funny thing is that I am and that actually was the main reason for not reading in a foreign language.
The idea of reading two books at the same time, one of which is a dictionary, still does not appeal to me. I’ve tried several times but have never succeeded, which means I’ve never finished the whole book or even when I did I haven’t been absolutely convinced if I had got the idea or missed more than I understood. Furthermore, there was the other tough question that had been disturbing me all the time. What is the point of reading if in jumping from a word to its explanation you can’t immerse yourself in the process of reading? So my conclusion was that as long as you didn’t have enough vocabulary and knowledge to read in a foreign language it was better to stay away from literature.  
The understanding of necessity to adjust not your level of language to a certain book but a book to your certain level came to me after discovering a huge amount of different types of literature for English learners in a New Zealand public library. That’s how I started to read in English.
My first books were series of English and American classics retold for non-natives and accompanied by audio, so you can read and listen simultaneously. That was undoubtedly easy reading and as long as you can choose a book according to your level you don’t need a dictionary at all as it’s not hard to guess the meaning of the unknown word or phrase from the context. My other great discovery was books that are not retold but written specially for non-natives, so the author used simplified language and avoided hard constructions. The difference between this kind of books and cheap bestsellers, which are also easy to read, is that the first ones are written for intelligent but non-native readers so despite the simplified English there are still worthy topics and unpredictable plots, while the second, as I see it, written by and for those who have no idea what good literature is.   
Later, not being a fan of any detectives or horror stories I passed over Agatha Christie and Steven King, who are usually quite successful among English learners, but got addicted to the tales as I’ve always had a strong feeling that despite the simplified language many of them are written not for children but for adults. My favourites still are curious Alice discovering new worlds and meanings, brave Dorothy suffering from her homesickness and clumsy Pinocchio dreaming to become a boy.
There was also a period when I started to read Russian literature in English. Firstly I felt guilty for doing that as there was no problem to find the same book in Russian. Everyone knows how translations can change the meaning so reading in a foreign language what is written originally in your native tongue seemed ridiculous to me. However, my attitude towards this point changed when I listened to the BBC learning English adviser who recommended practising this kind of reading for non-natives as it is much easier to understand the familiar structures, reality and context but still helpful in order to learn new vocabulary and develop skimming skills. That actually was true. Even if there were serious novels or theoretical works that I hadn’t read before in my own language, it was much easier to read compared to non-native authors. Moreover, I found it interesting to look through the Russian version after and check the work of a translator. As I expected there were enough examples when meanings were slightly or sometimes even dramatically changed, not just words or phrases but the whole sentences and even paragraphs were missing. It is obviously not easy to be a translator, but probably it is even harder to be a writer seeing how your work is losing its original idea.
As a result of all those experiments, after one and a half years in a foreign country I still feel like a disabled reader who can’t afford to read Dickens or Virginia Woolf in the original. However, I’m at least happy to develop this wonderful habit of reading in English which I didn’t do before and which is probably the best and most enjoyable way to learn, improve and enrich your second language. 

5 апреля 2012 г.

Ничто не радует

     Наихудший монотонный бубнеж, исходящий с кафедры, или смежающий веки велеречивый  учебник - ничто по сравнению с психологической Сахарой, которая начинается прямо в вашей спальне и теснит горизонт.
Иосиф Бродский. Похвала скуке
Жизнь в каждое своё мгновение переплетена со смертью. Смерть не наступает после жизни, она участвует в самой жизни.
Мераб Мамардашвили

Ничто не радует, ничто не воодушевляет, ничто не интересует. Кажется, что долго-долго живешь на свете, много-много уже повидала, и впереди одно лишь унылое повторение. Аптека, улица, фонарь. Но самое, пожалуй, печальное, что мысли эти не прозрение или откровение какое, но вполне узнаваемый рефрен, что некогда уже звучал и непременно прозвучит еще раз за следующим же куплетом. Из песни, говорят, слов не выкинешь, а тут целый припев.
Посмотрела фильм, специально комедию выбрала – без изменений. Купила краску для волос, перекрасила волосы – настроение то же. Надела новый свитер, прошлась вдоль набережной – скучно. Прослушала с десяток песен, новых и старых – надоели все. Провела выходной в библиотеке, читала, смотрела в окно, опять читала – не помогает. Неделю не была на работе, соскучилась, пришла радостная, всех увидела - ничего не меняется. Съездила на работу к мужу, измерила шагами кабинет, заглянула в каждый ящичек, блокнотик, выпили кофе, поговорили, подивилась его успехам – всё так, как и следовало ожидать. Купили шоколадных яиц к пасхе, купили вина. Придут гости, выпьем, поговорим, поговорим, выпьем и в который раз разойдемся. Каждый разбираться и уживаться со своей собственной скукой. Попробовала было отвлечься мыслью о том, что скоро у меня, должно быть, всё изменится, станет лучше, насыщеннее, интереснее, настанет черёд нового куплета, но быстро себя одёрнула – плохая это привычка жить будущим, не настоящим. Да и к чему портить песню, всегда лучше выходит, если в такт и под музыку.


2 апреля 2012 г.

Как я сдавала экзамен

Первого апреля исполнился ровно год, как я работаю в отеле. Помнится, когда устраивалась, рассчитывала, что задержусь не дольше чем на пару месяцев, но вот прошел год, а я всё так же застилаю и расстилаю кровати. Чтобы скрасить сию грустную годовщину, предусмотрительно запланировала сдать накануне необходимый для поступления экзамен по английскому – вроде как год не дурака валяла, но язык учила.  
И вот тридцать первого марта я в третий и, надеюсь, что последний раз в своей жизни сдала IELTS. Для тех, кто с этой чудной аббревиатурой не знаком, поясню в двух словах. IELTS – международный экзамен по английскому языку, подтверждающий необходимый либо для иммиграции (general IELTS), либо для учебы (academic IELTS) уровень владения английским у неносителя языка. Предыдущие два раза я сдавала general IELTS, первый раз у себя в Самаре, второй почти через два года в Питере.
Волноваться и паниковать в третий раз как-то не солидно уже, к тому же готовиться непосредственно к экзамену я начала ещё с января месяца и не пренебрегла даже взять на работе недельный отгул накануне сдачи, дабы ничто от образовательного процесса не отвлекало. Вот такая я прилежная и ответственная ученица – берите пример.
Попытать счастье в один день со мной пришло около двухсот тридцати желающих и это с учетом того, что экзамен проводится с регулярностью раз в две недели. Когда список увидела, глазам не поверила – в Самаре и Питере от силы набиралось два класса, в то время как здесь на двух этажах еле разместились. В связи с чем, вероятно, стоит отдельно сказать о роли, какую играет образование в экономике Новой Зеландии, потому как не меньше чем семьдесят процентов от названных мною двухсот тридцати – потенциальные студенты местных ВУЗов.
 Учеба для иностранного студента в Новой Зеландии как минимум в три раза дороже, чем для местного, и потому страна делает всё, чтобы заманить как можно больше приезжих, в том числе предоставляет выпускникам рабочую визу на год с возможностью дальнейшего получения резиденства для тех, кто сможет устроиться по специальности. Понятно, что это только один из пунктов, ряд других – экология, новейшее оборудование, уровень безопасности, наконец, само качество образования (Университет Окленда, к примеру, входит в число пятидесяти лучших университетов мира).

Что во всём этом для меня наиболее удивительно, так это сам факт, что маленькая и малонаселенная Новая Зеландия, которая, по словам очевидцев, еще каких-нибудь пол века назад была «деревня деревней», сумела добиться того, чтобы миллионы абитуриентов со всего мира ехали за тридевять земель и платили немалые деньги, чтобы выучиться не где-нибудь, но в стране киви. В итоге на сегодняшний день образование в стране - один из основных источников дохода для государства (для справки, в Новой Зеландии нет ни газа, ни нефти, ни других каких природных ископаемых, бедная, в общем-то, страна).
Однако вернёмся к экзамену. Не буду описывать все подробности, полагаю, что многим они и так известны. Отмечу лишь некоторые моменты и особенности в сравнении с тем, как тот же экзамен проходит у нас в России. Первое, что бросилось в глаза, это повышенная, я бы даже сказала чересчур, бдительность. Четыре раза за всё время у каждого из нас были сняты отпечатки пальцев – в момент регистрации на экзамен, по факту прибытия, на входе в аудиторию (вышел в туалет, не забудь по возвращении вновь приложить пальчик), наконец, перед личной беседой с экзаменатором. В итоге если кого и поджидал за дверью англоговорящий брат-близнец, подмена вероятнее всего сорвалась.
Во-вторых, удивило и порадовало техническое оформление происходящего. Помнится, в России на аудировании, первом из четырех составляющих экзамена, нам включали обыкновенный магнитофон. Здесь же громкая и четкая речь лилась откуда-то с потолка. Как оказалось, все пятнадцать аудиторий – по пятнадцать-шестнадцать человек в каждой – оснащены неким новомодным в вентиляцию (куда же ещё?) встроенным оборудованием, позволяющим экономить на магнитофонах. Нажимаешь на ‘play’ в одном месте - слышно во всех пятнадцати комнатах одновременно.
Наконец, экзаменаторов, личной беседой с одним из которых завершился экзамен, вместо одного-двух было как минимум человек двадцать, что, в общем-то, неудивительно при таком количестве абитуриентов. Пока ждала своего Алена, хорошо их всех рассмотрела – каждый самостоятельно спускался в «зал ожидания», чтобы узнать и выбрать из толпы очередного испытуемого. Мой Ален оказался на вид самым серьёзным и недружелюбным  – хотя, быть может, устал просто, не первая я у него. Наша тихая пятнадцатиминутная беседа про музеи, исторические места и роль истории в жизни человека была от начала и до конца зафиксирована на диктофон, запись с которого, полагаю, будет внимательно прослушана некой компетентной группой специалистов по английскому языку с целью глубокого лингвистического анализа и систематизации каждой из моих ошибок.  
В целом непосредственно сам экзамен занял не больше трёх часов, однако в лингвистическом центре я провела практически весь день – с половины двенадцатого до шести. Много времени как обычно ушло на ожидание, объяснения, наставления, предупреждения – толпой в двести тридцать человек руководить непросто. Поздравлять меня ещё рано – результаты станут известны только через две недели. Ругать уже поздно – как сдала, так сдала. Можно разве что скрестить пальцы и слегка поволноваться, за что буду признательна и благодарна.