27 июля 2011 г.

Кому где жить хорошо


Пэт родилась в крохотном городишке в четырёх часах от Окленда. «Это ж такая жуткая провинция, - жалуется моя преподавательница английского, - рассадник предрассудков, событий никаких, время будто бы остановилось, скука смертная». Про природу ни слова. О том, какая в новозеландской глубинке природа, сужу по фотографиям и рассказам знакомых. Но и это немногое впечатляет так, что дух захватывает разом.  «Простите, но вы избалованы», - заявляю Пэт. Она согласна. Природа, экология, высокий уровень жизни – к этому она, новозеландка, привыкла, не об этом мечтает. По окончании школы Пэт уехала с малой своей родины в надежде никогда обратно не вернуться – только в гости, да и то не дольше, чем на два-три дня.  Сейчас она живёт в Окленде, самом большом городе маленькой Новой Зеландии. «Окленд – та же провинция, - снова недовольна Пэт. - Разве пара-тройка выставок, кинофестиваль раз в год да соревнования по регби – это насыщенная и полноценная культурно-развлекательная жизнь? Пэт хотела бы жить в Европе, в крупном мегаполисе, чтобы жизнь била ключом, вваливалась через окно, становилась частью её собственной жизни. Дети Пэт уже взрослые, самостоятельные, живут отдельно, муж умер пару лет назад, с родственниками она не очень-то ладит. А потому, раз ничего не держит, в близлежащих её планах отправиться преподавать язык за границу, как любила она делать это по молодости. И только лишь похороненной желает она быть в родном своём городке. Только в нём и нигде больше – так детям и наказала. Почему, спрашиваю. Да потому что там такая природа, и птицы так ни в одном другом уголке мира больше не поют.
Джимми с женой приехали в Новую Зеландию около года назад. Им обоим за тридцать, детей нет. Окленд не очень-то их впечатлил. Зарплаты низкие, цены высокие, крыши в домах протекают, европейцы на азиатов косо посматривают, ночью на улице небезопасно и тд и тп. В какой-то момент непрерывной речи Джимми мне вдруг начинает казаться, что живём мы с ним в разных странах, говорим о разных городах. Негодование переполняет, душит. Да из какого же такого развитого общества ты, дружище, приехал, коли Окленд недостаточно развитым находишь? Джимми с женой приехали из Сингапура. Уровень благосостояния населения их страны один из самых высоких в мире, уровень преступности – один из самых низких, общество высокообразованное и дисциплинированное, скачок экономики за последнии десятилетия гигантский. Что и говорить, Новую Зеландию в сравнении с Сингапуром иначе как деревней не назовёшь. Так что же забыл, чего ищет в этой «деревне» Джимми? Одна из насущных проблем Сингапура – перенаселенность и дефицит площадей. Джимми с женой устали от людей, от крысиных бегов, погони за долларом, они хотят жить спокойно и созерцательно, дышать свободно, наслаждаться природой. А потому и покидать Новую Зеландию, несмотря на все её недостатки в сравнении с их родиной, не собираются, но со временем планируют переехать из Окленда куда-нибудь подальше в провинцию, купить дом, завести хозяйство.
До того, как обосноваться в Окленде, мой учитель бразильянец Эдсон во многих странах и городах успел побывать. Жил в Рио-де-Жанейро, Лос-Анджелесе и Пекине, работал в Иране и Берлине. Вот только нигде и никогда не было ему так хорошо и комфортно как в Окленде. Свой переезд на постоянное место жительства в Новую Зеландию Эдсон считает самым большим своим достижением. На момент эмиграции ему было уже пятьдесят и у него уже были жена и трое сыновей, младший из которых, девятилетний Лукас, инвалид с рождения, перенёсший ни одну операцию на сердце. "В каждом городе свои плюсы и минусы, так что искать и пробовать можно до бесконечности, лишь бы времени и финансов на всё хватило", - рассуждает Эдсон, которому в Окленде по душе пришлись высокий, в сравнении с Бразилией, уровень жизни и безопасности, качественное медицинское обслуживание, прекрасная экология, многонациональное общество. «Я уже не в том возрасте, чтобы гнаться за событиями или деньгами, - улыбается Эдсон в ответ на перечисляемые мной аргументы Пэт и Джимми. – Провинция тоже не моё, рано мне ещё в деревне-то себя хоронить. Да и к тому же не один я, у меня ведь дети-подростки, которым хотелось бы дать достойное образование».
 Когда в ответ на мой вопрос, в каком уголке земного шара ей хотелось бы жить, двадцатилетняя новозеландка Наоми ответила, что в Иране или Турции, мне показалось, что что-то не так у меня либо со слухом, либо с английским. Переспросила. Да, да, в Иране или Турции.
- Но почему? – спрашиваю.
- А почему бы и нет? – отвечает.
Наоми родилась и выросла в Данидене, одном из самых старинных городов Новой Зеландии, где чудесным образом  уживаются историческое наследие и девственная природа, где разгуливают по пляжу морские котики.
- А была ли ты когда-нибудь в Иране или Турции?  
- Нет, не была.
- А знаешь ли ты, каков там уровень жизни, какая, наконец, религия, традиции?
- Знаю.
Ладно, - думаю, - бессмысленный разговор. Она либо дурачится, либо впечатление на меня произвести хочет, либо просто ненормальная. Ох уж мне эти новозеландцы! Пэт хотя бы в Европу хочет, а эта? То же мне авантюристка! Но тут вдруг к удивлению моему выясняется, что Наоми наполовину только новозеландка, что отец у неё иранец, и хотя давно уже с ней и мамой не живёт, но Наоми всегда чувствовала и продолжает чувствовать, что историческая родина её там, на родине её отца, а не здесь, где она родилась и выросла. И всё вроде как-то на свои места встало после этого её объяснения, всё вдруг сделалось вполне себе понятно и логично.
   



   


11 комментариев:

  1. Маш, я вот только сейчас осознала, что меня вполне устраивает моя страна. Я привыкла к России и к её образу жизни, мысли... Хотя мне не хватает тут правил, вернее, того, чтобы люди соблюдали правила. Например в том же вождении: чтобы можно было точно знать, если светофор показывает красный, то водитель остановит машину...
    Возможно, в скором времени мне придется расстаться с этой страной. Мне немного страшно осозновать, что наверное, я как большинство твоих героев составлю список того, чем я недовольна... и всё равно не захочу вернуться в Россию. Люди такие странные...

    ОтветитьУдалить
  2. Согласна, Аня, люди ох и странные, но уж какие есть. При всех же плюсах и минусах переезда для меня очевиден один большой плюс - эмиграция есть серьёзное испытание, самопроверка, экстримальная ситуация, которая позволяет внимательнее и пристальнее саму себя разглядеть и понять. А любить свою страну можно и на расстоянии, поверь мне, я её всё так же люблю.

    ОтветитьУдалить
  3. Даже не сомневаюсь в твоей любви...
    Да и про испытание понимаю. Но видимо на меня плохо влияет аномальная жара :D
    И приходят ко мне страхи сомнения. Вот сижу, учу английский...

    ОтветитьУдалить
  4. О, успехов в английском! Сколько ещё нам обеим его учить предстоит!!! Мне кажется, целой жизни мало, чтобы на иностранном как на родном заговорить. Но мы молодые и смелые и не боимся трудностей)) Всё будет хорошо, Аня, удачи и терпения!   

    ОтветитьУдалить
  5. А я подумала, что это просто в природе человеческой, не ценить того, что рядом, находить то, чем быть недовольным. я и сама такая же... но сидя вот в другой стране, я думаю, а оборвутся ли когда-нибудь те канаты, что сцепляют меня с Россией-матушкой.. думаю, нет... 

    ОтветитьУдалить
  6. Галина Бачинская28 июля 2011 г., 0:26

    Моя мама потомственная сибирячка, папа украино-русский с польскими корнями. М с сестрой родились на крайнем севере и 20 лет прожили на Украине. Отец моего мужа украино-русский с польско-румынскими корнями. Вопрос: кто наши дети?)) Я не хочу умирать там, где живу. Но и не могу вот так уехать. Двое детей крепко держат нас тут. Да и дом и кусок земли тоже что-то значат. Уехать туда, где тебя никто не ждет и никто ничего тебе не приготовил - страшно, если не сказать, жутко. 

    ОтветитьУдалить
  7. Ксюша, я думаю, что в этом плане у всех всё очень индивидуально - у кого канаты, у кого верёвочки, а у кого невыносимая лёгкость бытия на всю жизнь. Эдсон рассказывал, что когда после трёх лет жизни в Окленде решил всей семьёй съездить наконец к бабушкам-дедушкам в Бразилию, дети предложили взамен в азию поехать - чего мол они у себя в Бразилии не видели, а вот в азии не были никогда. И это после трёх-то лет! И, знаешь, я даже не нахожу это удивительным. Сам Эдсон всю жизнь только и делал, что по свету мотался, его даже и бразильянцем-то не назовёшь, как говорят, человек мира. Вот и вопрос, как человек мира может привить детям чувство родины? Никак. Я не берусь судить, плохо это или хорошо, но очевидно, что это тенденция современности. Хотя опять же, с другой стороны, откуда тогда берутся такие как Наоми? У меня к примеру папа тоже не из России родом, но родился и вырос в Белоруссии, там же мой дедушка похоронен, там до сих пор куча дальних родственников проживает. Но никогда никогда у меня даже и мысли не возникало, чтобы съездить хотя бы - какой уж там жить! - в Белоруссию, которая тоже по сути моя историческая родина, как и Иран для Наоми. 

    ОтветитьУдалить
  8. Галя, очень понимаю. Мне кажется, что я и сама уехала потому только, что меня-то как раз ничего подобного не держало - ни детей, ни собственного жилья, ни работы, которая бы нравилась и удовлетворяла, у меня не было. Но был муж, который очень хотел уехать. Хотя есть ведь и такие, кто распродаёт нажитое, учит с нуля иностранный, детей в охапку и вперёд. Согласна, страшно и жутко. Но иногда страшнее остаться, так и не рискнув сделать то, чего так всегда хотелось. Галя, видела ли ты фильм "Дорога перемен" с Дикаприо и Кейт Уинслет? Он как раз об этом.  

    ОтветитьУдалить
  9. Галина Бачинская28 июля 2011 г., 19:48

    У меня он есть на диске, но никак не посмотрю. Уж очень тяжелый. Не хочу поймать себя на том, что ассоциирую себя с героиней: дети, хлопоты, несбывшиеся мечты... Да и конец фильма...

    ОтветитьУдалить
  10. А я вот себя в этом смысле не желею. Два раза смотрела, и с героиней, и с героем себя ассоциировала. И плакала, разумеется, куда ж без того. Мне почему-то кажется, что это хорошие нужные слёзы. Да и любая ассоциация всегда относительна. Персонаж в кино или книге - образ законченный, очерченный, мертвый, мы же живые, свободные, последнее заключительное слово о нас не сказано, выводы не сделаны, а значит, пока живы, всё ещё для нас возможно. Персонажи, герои, образы, сюжеты - лишь маски, которые примеряем, а затем откидываем.

    ОтветитьУдалить
  11. Спасибо, Маш!
    Мы справимся, это несомненно.

    ОтветитьУдалить