22 марта 2011 г.

Не так страшна ностальгия, как неведение

Чешского писателя Милана Кундеру  знала и с удовольствием читала и раньше, однако удивительно, что самый, пожалуй, эмигрантский из всех его романов  «Неведение» попался мне именно здесь и сейчас. Нашла его случайно на русской полке в нашей любимой публичной библиотеке, не без возмущения про себя отметив, что это единственный писатель-эмигрант среди остальных писателей, представленных в библиотеке на русском языке. А ведь, наверное, неплохо было бы русским эмигрантам Новой Зеландии знать и таких авторов, как Бунин, Газданов, Набоков, Аксёнов, Бродский, писавших на русском и о России, не являясь при этом её гражданами. Допускаю, конечно, что кто-то из них есть на английском, да и с развитием интернета любая информация доступна, так что было бы желание.
В «Неведении» Кундера о России не пишет, хотя в других своих романах о русских рассуждать любит, что и не удивительно - русские, как известно, к его стране во второй половине 20 века отношение имели самое прямое. Кундера пишет об эмиграции, о которой, будучи сам с 1981 года гражданином Франции, он так же, как и о русских, знает не понаслышке. Герои его романа – Ирена и Йозеф – такие же эмигранты, как и он. Подобно Одиссею, после двадцати лет скитаний они возвращаются на родину. И так же, как Одиссей, страдая вдали от дома, был счастлив вернуться в Итаку, так и они должны, по мнению окружающих, быть счастливы увидеть родные пенаты. Однако ничего подобного в их эмигрантских душах не происходит. Рассуждая, Ирена приходит к выводу, что именно благодаря тем 20 годами жизни вне дома она сумела, наконец, стать самостоятельной и сильной женщиной, независящей ни от матери, которая осталась в Чехии, ни от мужа, которого она похоронила по приезде в Париж. Ирена нравится себе такой, какая она теперь, она хотела бы рассказать о своей жизни в эмиграции подругам на родине, но те не желают её слушать, они вообще не желают ничего знать о том её времени вне родины. Им нужно, чтобы Ирена забыла, выкинула из памяти те 20 лет, только тогда она вновь сможет стать для них своей. Но выкинуть 20 лет жизни – это  как отрезать предплечье от руки, героиня Кундеры не может, не хочет и не будет этого делать.
Само понятие ностальгии автор объясняет, возводя его к каталонскому корню, означающему «неведение» – ты далеко, и я не знаю, что с тобой, моя страна далеко, и я не знаю, что в ней происходит. Тема памяти и её избирательности кажется Кундере для человека покинувшего родину много важнее пресловутой тоски «по родным березкам»,  которая лишь стереотип, и которую ни один из описанных им эмигрантов не испытывает. Память безжалостно стирает моменты, события и эпизоды нашего прошлого, искажает представление о том настоящем, которое вдруг перестало быть настоящим для нас. Вот чего, согласно Кундере, следовало бы бояться. Встретившись случайно в аэропорту с Иреной, Йозеф только делает вид, что вспомнил её, на самом же деле он не вспомнил, кто она, даже оказавшись в одной с ней постели. Случайный эпизод из прошлого, который Ирена неизвестно почему бережно в своей памяти сохранила, в памяти Йозефа затерялся навсегда, как затерялись в ней его собственные чувства и мысли, описанные им же в юношеском дневнике. С этой точки зрения неслучайно в романе появляется образ Миранды – никуда никогда не эмигрировавшей и лишь косвенно связанной с обоими героями, но интересной автору своим отношением с прошлым и своей памятью о прошлом.
Излюбленная манера повествования Кундеры – чередовать эпизоды из жизни своих героев с собственными философскими рассуждениями о вечном и непреходящем. Кроме развенчания стереотипов об эмиграции и ностальгии, попытки взглянуть на явления эти по-новому, автор, как и в других своих произведениях, в «Неведении» снова и снова обращается к природе любви, показывая её иллюзорность, теме счастья, настаивая на его невозможности, рассуждает о тотальном одиночестве человека и скоротечности жизни.
Читать Кундеру одно удовольствие. В его книгах нет ни пафоса, ни банальщины, ни желания во что бы то ни стало угодить читателю, пусть даже ценою сделки с самим собой. Это автор, подкупающий с одной стороны, здоровым цинизмом, раскрепощенностью взглядов и здравомыслием, с другой, философской глубиной и желанием разобраться там, где на первый взгляд всё кажется ясным и элементарным.
И так уж у меня повелось, что с момента моего знакомства с Кундерой, он стал самым частым писателем, которого я рекомендую знакомым, обращающимся за советом, что почитать. А так как знакомых, интересующихся эмиграцией, за последнее время у меня становится всё больше и больше, то смело буду теперь советовать всем им именно это произведение, последнее, кстати, из написанных Кундерой на сегодняшний день.

3 комментария:

  1. Маша, не поверите, но вчера вечером засыпала и прям физически ощущала, КАК я хочу почитать что-нибудь из Кундеры. Был период в жизни, когда я "проглотила" все его книги, выписывала цитаты и отождествляла себя с героями. Но то был период другой любви и другой истории, другой меня. И вот лежала я вчера и думала как раз о том, что иммиграция ли это, или время... но на прошлое и правда поставлена какая-то блокировка, а я сама ее расковыриваю, так как боюсь забыть его, людей, его населявших, чувства, отношения. И мне немного страшно перечитывать Кундеру, но я это сделаю, как только его книги попадутся на глаза.

    ОтветитьУдалить
  2. Забыла добавить) здесь в местной библиотеке выбор такой скудный, из 2-х крайностей - либо уж что-то сильно потрепанное временем и молью из разряда "как закалялась сталь", либо сильно "желтое" - целая полка с детективами Д.Донцовой и А.Марининой. А на полке с русскими фильмами -все собрание "Моей прекрасной няни"))А мне бы например хотелось почитать финских авторов пока в переводе. НО есть ровно 2 книги, уже прочитанные. Вообщем, выискиваю там крупицы и смакую)

    ОтветитьУдалить
  3. Забавно, что Кундера обеим нам вспомнился почти одновременно) Это уже как минимум говорит о том, что произведения его достойны того, чтобы их запоминали, помнили и вспоминали))

    У меня тоже есть книги, которые боюсь перечитывать боясь лишних воспоминаний, не у Кундеры правда. Всему, я думаю, своё время, и воспоминаниям тоже.

    Про библиотеку. И у нас, и у нас таких экземпляров как Н.Островский и Д.Донцова хватает)) Здесь учишься довольствоваться малым)

    ОтветитьУдалить